Кимрский снос: О не-памятниках и «просвещенном собственнике»

В Кимрах завершается снос восьми домов, от которых город решил освободиться как от пожароопасного и неблагообразного старья. Дома эти разные. Они – яркая иллюстрация того, что закон о сносе ветхого и аварийного жилья не учитывает в принципе такую категорию жилища, как художественная ценность.

Дома не памятники, хотя всем – около ста лет и больше. Четыре из них - Радищева, 23, Урицкого, 30/17, Ленина, 20 и Володарского, 64 могли бы заслуживать сохранения как яркие образцы архитектуры своего времени (1890-1910-е).

Дом на Радищева, 58, того же времени, находится в историческом центре, и хотя дом рядовой, но очень характерный для старых Кимр, стоит в ряду старой застройки, и с ней гармонирует.

Только один дом (на Старозаводской, 6) никак не виден в застройке центра, и еще два - Звиргздыня, 22/35 и 50 лет ВЛКСМ, 15 в периферийной исторической части. Архитектурные достоинства у них пониже, но это - среда, формирующая старый неповторимый город.

Как обычно водится, прежде, чем случился снос «по правилам», случился пал – дом на 50 лет ВЛКСМ, 15 сгорел, едва не унеся с собой в пламя и соседние дома:

«7 ноября в 15:11 произошло возгорание по адресу: г. Кимры ул. 50 лет ВЛКСМ, д. 15 в многоквартирном доме, также признанным аварийным и подлежащем сносу. В результате возгорания повреждена внутренняя отделка комнаты на первом этаже»

Хотя на деле дом фактически сгорел.

Вместе с ним в огне исчезли и еще два дома по Савеловской набережной, 1920-х годов. Их тоже не снесли, а сожгли. Исторические дома жалко. Такого в Кимрах уже не построит никто и никогда, если только не сменится что-то очень радикальное в стране вообще. В ближайшее время это вряд ли случится.

Нам скажут: а что предлагается взамен? Оставить их гнить как есть? Кто будет следить за вашими «памятниками», если их не снести? Кому они нужны?

Будто читая эти мысли, на сайте «Хранители наследия» опубликован текст нашего председателя тверского ГУ Михаила Смирнова, как раз посвященный тем, кто в наше время памятники архитектуры возьмет. Суть текста состоит в том, что в наше время мало иметь «добросовестного», надо иметь «просвещенного» собственника культурного наследия. То есть, по смыслу, такого, который не просто будет сохранять наследие, чертыхаясь и сотрудничая с архитекторами, выставляющими ему многозначные суммы, от которых он и рад бы сбежать, да совесть проклятая, но сознательно принимающего на себя бремя ответственности за памятник.

Остается лишь склонить голову в знак согласия с тезисом о необходимости в России просвещенного гражданина, о чем, как известно, намекала в своих наказах еще блаженной памяти императрица Екатерина II. Уж куда мы без нее, куда мы без просвещения!

Мы вообще никуда в стране без просвещенного гражданина, собственника и не-собственника, селянина и горожанина. Жаль, что конкретные граждане плохо понимают, в чем собственно «просвещеность» состоит.

А вот в чем.

21 ноября 1902 года в Твери скончался ее знаменитый городской голова Александр Федорович Карпов, посвятивший городу 32 года (между прочим, Карпов был не тверитянин, а рязанский дворянин). Среди многочисленных венков был один от Тверской ученой архивной комиссии. Этот венок был, прямо скажем, от тверского интеллектуального кружка (в 1902 году все гуманитарии, которые в городе имелись, так или иначе объединялись вокруг этой комиссии). На ленте на этом венке была подпись: «Просвещенному городскому голове».

Что же это просвещение значило?

«За последние 10-12 лет, - писал оставшийся неизвестным современник в некрологе, - городская доходность без обременения платильщика-обывателя новыми налогами и повинностями, а города – долгами, возросла против прежнего, благодаря только упорядочиванию оброчного городского хозяйства и привлечению к платежу городских налогов таких плательщиков, которые при прежних порядках различными путями и способами ускользали от платежей (например, местные фабрики и заводы). Такое увеличение городской доходности дало возможность Думе, по инициативе покойного, выстроить пять новых образцовых народных школ, материально улучшить положение учащих и учащихся в них, устроить несколько новых казарменных зданий для улучшения жилищного быта квартирующих в городе войск, без обременения городского бюджета субсидировать постройку казною постоянного моста через Волгу, усилить замощение и освещение городских улиц и площадей, при повсеместном денежном кризисе реализовать в 1901 году по номинальной стоимости первый городской облигационный заем в 150 000 руб. на постройку нового здания для женской гимназии, а также с платежом на городские доходы реализовать концессию на трамвайное движение по главным городским улицам и освещение их электричеством и т.д».

И при этом:

«…По смерти А.Ф. Карпова обнаружилось, что он, прослужив 20 лет городским секретарем, и 12 лет городским головою… при крайне скромном образе жизни ничего не скопил на старость и инвалидность, поэтому если бы Дума не приняла похороны на средства города, то семье покойного хоронить его было бы решительно нечем: даже маленький дом, когда-то купленный им для ценза, и в котором он жил, и тот оказался заложенным в земельном банке. Кроме того, следует еще отметить, что за всю свою жизнь А.Ф. Карпов в наше финансирующее время никакими финансовыми операциями не занимался, и, умирая, долгов не оставил. Таким образом, он жил, служил и умер идеалистом чистой воды…»

Чувствуете ключевое слово? «Просвещенный» человек в России – это «идеалист чистой воды». Человек, который, если говорить коротко, умирает нищим, но по смерти обнаруживается, что именно на нем-то все и держалось. В императорской России такие идеалисты могли существовать в статусе мэров городов. О том, в каком статусе эти люди могут существовать сейчас, лучше не говорить попусту.

Мы хотим таких людей на каждый, повторим, на КАЖДЫЙ памятник.

На худой конец, на какую-нибудь часть памятников. Ну, или хотя бы - в руководство исторических городов.

По факту же никаких «идеалистов чистой воды» ни во власти, ни в среде «инвесторов» что-то не наблюдается. Напрягать «инвесторов» заботой о памятниках у нас вообще не любят, а инвесторы, как разборчивые невесты, воротят тонкие носы от культурного наследия.

Именно поэтому возможна ситуация, когда исторический город махом лишается пяти-шести домов в исторической части, которые являются небольшой, но важной деталью единой прекрасной картины. Кимры - единственный город в области, средовая историческая застройка которого практически не имеет «проходных», неинтересных домов. Застроенный в годы высшего расцвета деревянного зодчества в 1 четверти XX века, город этот оказался было заповедником «кимрского модерна». Но этого модерна скоро не будет. Потому что в тех же Кимрах, в органах власти, у инвесторов, как-то туго с просвещением. А жители иные и рады бы сохранять город, да не на что.

Вот и пожинаем плоды. И рассуждаем о важности просвещения. У государыни на просвещение империи ушло лет сто, и сама она плодов своей политики не увидела. Сколько-то нам на это потребуется.

Наши памятники до той поры прекрасной явно не доживут.

Фото автора, Виктории Янкевич, Кимры Сегодня, а также скрины Яндекс- и Гугл-панорам Кимр

Павел Иванов

 

Источник: http://gorod-kimry.ru/news/3138

Вход

Введите свой электронный адрес и пароль

Запомнить Забыли пароль?

Восстановление пароля

Укажите электронный адрес, указанный при регистрации. На него будет отправлено письмо с новым паролем.